понедельник, 6 января 2014 г.

Jingle Bells

Доводилось как-то читать о такой разновидности пыток, как «музыкальная шкатулка».

Нет, речь не об американцах, которые ради лулзов пытали антидемократических узников Гуантанамо и Абу-Грейба песнями Металлики и AC/DC (с одной стороны, мне всегда было непонятно, как ими можно запытать, ведь это даже не Rammstein, не говоря про Napalm Death; с другой — надо-таки делать скидку на культурные различия: если неподготовленному европейцу или американцу прокрутить нон-стоп пару альбомов Amir Diab или Ehab Tawfeek на полной громкости — тоже с радостью выложит все номера своих кредиток с CVV кодами заодно).


Однако, настоящую, правильную «музыкальную шкатулку» спецслужбы различных стран мира применяли к изловленным резидентам, засланцам враждебной стороны.
Резиденты-разведчики, как известно, ребята сдержанные и нордические, поэтому обычное вырывание ногтей или упражнения с паяльником вызывают у них лишь кривую усмешку.
Для подобных крепких орешков была разработана передовая технология. Ухмыляющегося джеймсбонда запирали в обитой мягким материалом комнате, после чего включали закольцованную примитивную мелодийку, наподобие пиликанья шарманки. Уже через часик-другой ему делалось невесело.
Самые стойкие раскалывались на вторые сутки. Приползали на коленях, мочили туфли допрашивателей скупой мужской слезой и умоляли поскорее дать ручку и побольше бумаги.

Вспомнилось это пару дней назад, в заведении «Pizza & Grill» на ул. Вильямса. Там просто, как водится, гоняли по кругу обычный «новогодний» плейлист из 2-3 заскорузлых композиций.
Уже через полчаса пребывания в пиццерии, после того, как «Jingle Bells» заиграла в четвертый раз — после трех «Let it Snow», появилось желание заткнуть пальцами уши, плотно зажмурить глаза и бежать, бежать со всех ног вон, страшно крича, спотыкаясь, налетая на мебель и опешивших посетителей, вставая на ноги и снова устремляясь прочь.
К сожалению, заказ был уже принят, пицца была на подходе, а жрать хотелось, как волку. Пришлось стиснуть зубы и окаменеть лицом.

Когда официант принес нямку и с траурным лицом принялся сгружать тарелки на стол, меня осенило. Это я мучаюсь полчаса, а он — целый день!

Усомнился, решил таки уточнить и переспросил.
Мука, исказившая его лицо, была красноречивее всяких слов.


 Чаевые я оставил непомерные.

Комментариев нет:

Отправить комментарий