Семейные архивы

Народ флешмобит — кто на что тратит с пользой свободное время пребывания в местах лишения свободы.

Ок, могу и я отчитаться.

Уж давно вывез из разорённого родового гнезда примерно 5 кило старых семейных документов и фотоархивов — начиная буквально с дореволюционных времён и заканчивая последними доцифровыми карточками с мыльниц 90-х. И теперь вот плотно засел, третий день сканирую всё это дело.

Работа, конечно, титаническая. К счастью, большинство фоток и бумаг — небольшие, с открытку, а то и с пачку сигарет, и в один прогон сканера помещается в среднем 2-8 штук, так что всего прогонов получится, похоже, не больше тысячи. Однако это только полдела — всё это сырьё потом надо будет нарезать, подровнять, подписать, подфотошопить, на что уйдёт уйма времени. Крестины бабушкиной сестры, прадед, уходящий на фронт, дедушкин партбилет, мои детские рисунки, отцовский школьный табель, свадьба собственных родителей. Ветхие сухие карточки, рассыпающиеся в руках. Давно пора было это все сохранить. Пока не поздно. 

Китайская чумка №3

Снова к модной теме — китайской заразе-2020.

Она ведь уже далеко не первая и не вторая, так что вот вам пара реальных (клянусь моей треуголкой!) историй из моей агентской жизни — о прошлых хайп-эпидемиях.

Дальше будет много букв.

Свои среди ...своих

Как мы, всё-таки, забавно устроены. Дома нам дела нет до наших соседей, но стоит отъехать подальше, как встреча с земляком, и даже не совсем близким, вызывает такое умиление, ну просто ня и сюсюсю ))

...Петербургский порт, летний вечер, судно готово к выходу в рейс, идет иммиграционный контроль. Сидя за большим столом в кают-компании, пограничники перебирают толстую стопку паспортов, к столу выстроилась очередь моряков на фейс-контроль. Я сижу между погранцами и капитаном и с трудом подавляю зевоту — как обычно, с ночи не спал, всё как всегда. Внезапно в куче паспортов замечаю такие знакомые вишнёвого цвета корочки с квадратным орлом и надписью pașaport. Поднимаю глаза — у стола стоит старший помощник капитана, сосредоточенно предъявляет погранцам свой фейс. Первую строчку известного молдавского хита я выпаливаю на автомате — frăţică, tu eşti moldovan*?.. Тот оглядывается с недоверием, видимо, сомневается, правильно ли расслышал. С большим трудом медленно подбираю подзабытые слова, на дико ломаном молдавском продолжаю спрашивать — unde-va eşti? Ce oraș traiești? — глаза у старпома становятся с пятирублевую монету. — Chişinău… отвечает неуверенно. — Ah, Chişinăul meu, dragostea mea… Старпом не выдерживает и радостно хлопает меня по плечу, от волнения забывая про погранцов и сбиваясь со вполне хорошего русского на ломаный. «Братишка, как ты знаешь?..»

Как я знаю что? Кишинёв? Мээээй…**)) Очень хорошо. Столько раз там бывал за последние двенадцать лет. Так отчаянно скучаю по нему. Он мне так часто снится. Яркий и шумный бульвар Штефана чел Маре, тенистые улицы Букурешть и Василе Александри, восхитительное каберне, лучшая в мире кухня, убойный запах роз и самшита в парках Трандафирилор и Рышкань, весёлая Чокана, безбашенная Дурлешть. Добродушные и приветливые, как-то очень по-балкански бесшабашные местные жители. Небогатый, неброский, непричёсанный, местами грязноватый, но очень зеленый, теплый и невероятно уютный город, к нему прикипаешь всем сердцем, сразу и насовсем. Ну и как его можно забыть? Кишинёв, родной мой Кишинёв, через недельку увидимся с тобой снова. Очень жду!..

--
* «Братан, ты молдаванин?.. А сам откуда? В каком городе живешь? — Кишинёв... — Ах, мой Кишинёв, любовь моя...» (молд.)
** Молдавское междометие «мэй» не имеет адекватного перевода на другие языки 😄

Une Femme Seule

Один из многих мимолетных моментов в жизни, внезапно ярко запавших в память.

Горловка, середина девяностых, угол Победы и Гагарина, у Индустриального техникума. Я на пару минут сажусь в машину к довольно случайно знакомому бандиту из енакиевских — подобной публики тогда хватало, хотя и её отстрел уже шёл полным ходом — о чем-то там поговорить.

Накануне праздника

Перед Днём Победы традиционно обостряются склоки между ультралибералами и турбопатриотами . Первые глумятся над «победобесием» и призывают скорбеть, а не праздновать. Хотя сами с трудом скрывают омерзение к обоим вариантам, поскольку всерьёз верят, что «пили бы сейчас баварское». А некоторые — в глубине души так и вообще млеют от лайковых перчаток и стильных черных мундиров от Хуго Босса. Вторые — надуваются от пафоса и разражаются картонными торжественными тирадами, состоящими Исключительно Из Красивых, Напыщенных И Возвышенных Слов.

В этой ситуации снова радуюсь, что застал живыми обоих своих дедов, участников «полевой», а не кабинетной или тыловой войны — настоящих фронтовиков с боевыми наградами. Откалибровать свое отношение к этой дате я могу по ним — потому, что доверяю им абсолютно. И потому, что им не было смысла что-то строить из себя перед родным внуком, уж со мной-то они были абсолютно искренни. Короче. Я прекрасно помню, чем было девятое мая для них. А это был самый счастливый день в их жизни, день долгожданного окончания непрерывного четырехлетнего кошмара. Да, пусть со слезами на глазах, но это — праздник: автор песни про день, который приближали как могли — сам фронтовик, и конечно, попал тут «в десятку». Так что пускай себе скорбят проигравшие, а мы в этот прекрасный день будем ПРАЗДНОВАТЬ. Как всегда праздновали мои родные дедушки Лёня и Вася.

И точка.

p.s. на Бессмертный полк пойдем обязательно.

Слова прощания

Рано или поздно приходит время прощаться со всеми. И конечно, это грустно, даже если речь о железном друге, а не о живом.

Мы немало поездили вместе по миру: без малого три десятка стран, от Баку до Осло, от Питера до Стамбула. Я искренне старался о тебе заботиться и беречь - а ты, в свою очередь, тянула лямку честно и за все эти семь лет ни разу по-крупному не подвела. Но время все же пришло.

Здравствуй, Одесса

Что такое снова вернуться на недельку с хмурого Севера в Одессу?.. Это как переобуться из ярких резиновых сапог в старые разношенные тапочки.

Все вокруг понятно, привычно, тепло и знакомо. Руку, не глядя, куда ни протяни — и мгновенно вслепую нащупаешь, что искал. Абсолютно уверенно.

Нужно куда-то сходить или съездить?.. Да зачем тебе дубльгис или навигатор. Любой маршрут прокладывается автоматически, спинным мозгом, даже без головного, как у лосося на нерест. Хоть пеший, хоть маршрутками или трамваями. Голова забита другим, а ноги бегают сами по себе. И всегда, что характерно, правильно бегут — куда надо. «На седьмой станции, два, заднюю — передавали же, так что, где остановочка?.. Ага, ну спасибо, что хотя бы сейчас».

Солдат «Бессмертного Полка»

Мой дедушка, мамин отчим, умер довольно давно, тридцать четыре года назад. Тут бы мне, как человеку немногим за сорок, логично было сказать «поэтому я его почти и не помню», но нет. Прекрасно помню, потому что очень его любил, как и он меня, и вообще, мы с ним были были большие друзья, не разлей вода.
Скромный и незаметный пенсионер, бывший водитель дряхлого «газончика». Периодически получавший от бабушки «чертей» за приныканный в рукаве фуфырик беленькой, и смущенно улыбавшийся при этом. Совсем не героического вида, а именно что шофёрского, очень простецкого, вполне станичного. Как у всех.

Зов предков

Здесь всё до сладкой боли знакомо и всё привычно с самого раннего, беспамятного детства. Дантово ущелье, долина Очарования, сталактитовая Фанагорийская пещера, буковые рощи, мшистые песчаниковые скалы, торопливые ручьи, лесистый хребет Котх — всё это милые сердцу предгорья такого яростно прекрасного Северного Кавказа. Пускай сам я появился на свет уже не на Кубани, а немного северо-западнее, но здесь родились, жили, любили, воевали и работали как минимум шесть поколений моих предков — еще со времен Кавказской войны середины XIX века, а могилы многочисленных родственников на маленьком местном кладбище — пожалуй, и за полдня не обойти.

Это — мой родной Горячий Ключ.

И тропинка, и лесок, в поле каждый колосок — всё родное, всех узна́ю, да и они меня тоже, пусть подчас и с трудом, после стольких-то лет разлуки. Топаю с тяжеленным рюкзаком сквозь лес, вдоль игривого и прозрачного, как хрусталь, Аюка — пить можно прямо из реки даже в наши дни, вода чистейшая — и то и дело оглядываюсь, и вспоминаю. Причём то, чего и помнить-то не должен.

Ностальжи

Сказать, что на севере, в Петербурге, я совсем не скучаю по родным южным степям — будет, конечно, неправдой.

«…Помнится, я шел домой, ни о чем не размышляя, но с странной тяжестью на сердце, как вдруг меня поразил сильный, знакомый, но в этих местах редкий запах. Я остановился и увидал возле дороги небольшую грядку конопли. Ее степной запах мгновенно напомнил мне родину и возбудил в душе страстную тоску по ней. Мне захотелось дышать русским воздухом, ходить по русской земле. „Что я здесь делаю, зачем таскаюсь в чужой стороне, между чужими?“ — воскликнул я, и мертвенная тяжесть, которую я ощущал на сердце, разрешилась внезапно в горькое и жгучее волнение…»

(И. С. Тургенев, Полное собр. соч. в 30 тт. Т. 5)

Майский день в конце XX века

Середина мая, пятый курс, солнце жарит вовсю. Я курю на балконе «четвёрки» — общаги на улице Рудакова — и грустно смотрю вниз, на утопающий в весенней зелени сквер Коммунаров. Печаль моя, как водится, светла, но на этот раз слишком уж глубока. Через какой-нибудь месяц — последние занятия, госы, диплом, и нам предстоит разъехаться навсегда. С друзьями, с сокурсниками и — подчеркну! — с сокурсницами тоже (ах, этот пьянящий цветник иняза! Сколько прекрасных роз успел с него сорвать, но несорванных осталось, конечно, намного, намного больше!). Разъехаться с любимыми преподавателями, с родной общагой, что столько лет давала мне кров — даже в те суровые времена, когда считался отчисленным нелегалом, и крался к двери мимо вахтёрши на цыпочках. С неказистой, но нежно любимой Горловкой, наконец, где каждый закоулочек связан с… впрочем, не буду заостряться на пьянстве и разврате снова.

Колбасево в клубешнике в здании автовокзала («Вавилон»? Нет? кто вспомнит его название сейчас?)
Позади нас — фанк-группа «P-Spirit» и её фронтмен Макс Гвинджия, будущий министр иностранных дел республики Абхазия.

#ПетербургLive

Трибьют-концерт на Дворцовой площади, посвящённый 55-летию Виктора Цоя, 3 июня 2017.

«Пикник», «Пилот», Ольга Кормухина, «Кукрыниксы» (с Юрием Каспаряном из «Кино»), «Северный Флот», «Бригадный Подряд» и другие - исполняют как каверы на хиты группы «Кино», так и собственные песни  🤘🏻

Радио Garden

Иногда вспоминаю старую дедушкину радиолу - длинная светящаяся шкала с голосами далеких экзотических городов, пробивающимися сквозь шуршание помех. Крутанешь верньер - симфонический оркестр в Будапеште сменится джаз-бэндом из Белфаста, потом журчащая скороговорка из Льежа, и наконец четкий, размеренный диктор из Ленинграда.
Теплая ламповая радиола из шестидесятых 😊

Повторить те незабываемые ощущения поможет сайт radio.garden.
Сотни радиостанций наглядно на карте мира, крутанешь мышкой - из Парижа в Кишинёв, из Тегерана в Лхасу. Разноязыкая речь, музыка, песни. Весь мир - как на ладони.
В Катманду, Дакку и Дели я завтыкал надолго....

Что там рассказывать, ловите: это просто прелесть.

Горловка '97

Когда тебе двадцать два, и ты студент иняза и уже довольно бегло шпрехаешь по-английски и прекрасно помнишь текст песни, и вечер воскресенья, и все вернулись «на учёбу» из дому с полными сумками, так что водки ещё полно, и жареной картошки тоже, и вас набилось в одну комнату в общаге уже двадцать счастливых пьяных человек, и до сессии несколько месяцев, а до диплома — полжизни (года три), и жизнь безоблачна, и душа поёт.
Поёт, что характерно, хором, дурным голосом, и особенно — несложный припев, да так, что на соседнюю улицу слышно.

Это Горловка, девяносто седьмой год.

общ.№4, комната 503(б)

Горловка. Война.

Буквально пара кадров из любимой Горловки, города моей юности.

Города, который находится на переднем крае обороны, и за все пережитое в последние три военных года получит Звезду Героя, в этом я уверен. 

О памяти

Прожив всю жизнь в одном городе, ты не ощутишь перемен, постепенно, но неумолимо происходящих с ним — собственно, как и с тобой самим, и потому с годами ваше с ним прошлое будет бледнеть и стираться из памяти постепенно, практически синхронно.

«Морской бой»

Да, это тот самый «Морской Бой», и он прекрасно работает. Как и куча других теплых и ламповых советских игровых автоматов, прекрасно сохранившихся в Городке аттракционов парка Трандафирилор.

Autumn Tactics

Deep river runs its course

To a warm horizon

Shadows of falling leaves

October moon and rusty skies

Ever changing feelings

The seeds of autumn in my mind

The hiding sun

Like the hiding sun
Feels like it's just begun
The hiding sun
Like the hiding sun
Waiting for summer sun 

Фильм «Территория»

х/ф «Территория». Россия, 2015.
Досмотрел 15 минут назад. Скажу, как сумею.

Момент истины II

В страшное время живём, в гиблое, говорят все вокруг. Так и есть, пусть и не для всех (кому война, кому мать родна, ясное дело).

Но ещё мы живём во время истины, предельно чётко расставляющее точки над i, и определяющее, наконец, справедливую цену всему и всем.

Многие из тех, в кого когда-то верил и кого уважал, умерли. Правда, не буквально. Одни прагматично прогнулись и лизнули — тем, иным, кто на противоположной стороне, за рубиконом, откуда возврата нет. Другие — уже давно сидят там, искренне ненавидя тебя и таких, как ты, а то и откровенно разглядывая в прорезь прицела — результат-то одинаковый, они остались в прошлом, и страница перевёрнута. А третьи, кого или не знал, или раньше как-то не замечал, раскрылись с неожиданной стороны, и с ними, что называется, хоть в разведку теперь.

Шелуха облетела, осталось только настоящее, честное, своё.
Это, как ни крути, момент позитивный во всем нынешнем бардаке и содоме. Хоть что-то же должно быть позитивным...

Оцепление вокруг облуправления СБУ в Одессе, 13/04/2014. Чуть меньше трех недель до "Одесской Хатыни".