Однажды Незнайка проснулся утром и почувствовал какое-то недомогание. У него ничего не болело, и даже голова после вчерашнего не раскалывалась, но было такое ощущение, будто он очень-очень устал и не в силах подняться с постели. Время, однако, шло, поэтому он кое-как встал, оделся, умылся, но, когда извлёк из холодильника живительную балтику №9, вдруг почувствовал, что абсолютно её не хочет.
— Вот видите, какие ещё здесь в Питере штучки бывают! — угрюмо проворчал Незнайка. — Когда хочется выпить, так пить нечего, а когда есть, так не хочется совсем!
Кое-как, нехотя, уговорив бутылку, он швырнул её в мусорное ведро и поплелся во двор, прихватив вейп. Через минуту все увидели, что он возвращается обратно. Лицо его было испуганно.
— Братцы, а где же солнышко? — спросил он, с недоумением озираясь вокруг.
— Ты, Незнайка, ей-богу, какой-то осёл! — ответил с насмешкой Знайка. — Ну какое тебе к чертям собачьим солнышко, когда мы, блин, уже месяц чилим в Петербурге, аллё?..
— Ну, а я и забыл! — махнул Незнайка рукой.
После этого случая он весь день вспоминал про солнышко, за обедом к фо бо и гунбао почти не притронулся, от рюмки «Русского стандарта» и кальяна, ко всеобщему изумлению, отказался категорически, и только к вечеру успокоился. А на следующее утро всё началось снова:
— Где же солнышко? — хныкал он. — Хочу, чтоб было солнышко! У нас в Мариуполе всегда было солнышко...
— Ты лучше вот что, голубчик, не мороси! — строго сказал ему Знайка. — Давай, может, лучше нарежем по дорожке? Я тут на Рубике бомбезного мефа взял — мой барыга порожняк не гонит. Заценим, бро?
Однако Незнайка не ответил ему, окинув лишь безмолвным взглядом — недовольным, свирепым и в то же время будто грустным и недоумевающим. Чуткие коротышки встревожились.
— А может быть, он у нас приболел? — вслух призадумался доктор Пилюлькин. — От дури халявной отказывается... Осмотрю-ка его, пожалуй.
